Небольшой такой, очень серьезный - вылитый Платон Петрович. Попадись ему кошка - не успеет мяукнуть - задушит! Не переносит усатых! Щенком я его называла "Птичкой". Муж зовет теперь: "Птус-негодник", а мы с Володею - "Птусиком". Прелесть что за создание: морда длинная, черная и сам из себя - тоже черный, лохматый и уши - почти до земли. Да вы, наверняка, его видели: мы тут рядом живем! Изобразив "одногорбого верблюда", Леопольд зашипел, уставившись на Прасковью Филипповну. Игорь Борисович, наконец, узнал эту женщину, сообразив, что котенок учуял насквозь пропитавший ее запах бешеной твари, однажды обрызгавшей их обоих слюной. - Действительно, мы как-то видели "Птичку". - признался хозяин. - Имели, так сказать, удовольствие... - Правда, он милый? - На редкость... - Игорь Борисович подмигнул Леопольду. Ольга Сергеевна тоже поддакивала и кивала Прасковье Филипповне в знак согласия: лишь бы та поскорее выговорилась. Уже стоя в дверях, Ничипуренко предупредила: "Так значит Володя позвонит Ирине. А вы, милочка, по-матерински втолкуйте, как крупно ей подвезло: очень многие домогаются нашей дружбы"!

13. Когда поздно вечером, возвратившись из института, Ирина услышала о визите Парасковьи Филипповны, она так смеялась, так давилась от смеха, что, казалось, вот-вот... разрыдается. - Ну что здесь смешного!? - спрашивала Ольга Сергеевна. - Мамуля, милая, - смеясь, отвечала девочка, - я же Володьку-то ихнего знаю... Он ведь дурак дураком! Понимаешь? Просто чурбан! Без оттенков! - Ври, да не завирайся! - сердилась мать. - Ишь ты, умница выискалась! Да он не чета тебе - уже аспирант! - Мамочка, разве среди аспирантов не бывает тупиц? Сколько хочешь! Дня через три, в воскресенье, Ольге Сергеевне показали молодого Ничипуренко с собакой. Володя был мужественно красив. Кошко подумалось, что ради такого "принца", любая мать разобьется в лепешку. Кто-то рядом завистливо процедил сквозь зубы: "Пацан! Еще на губах не обсохло, а уж на "Жигуленке" раскатывает!" На работе Ольга Сергеевна выяснила, что фамилия Ничипуренко - не безызвестная.