Однако Виктория Павловна не собиралась опускать руки. Сперва следует поговорить с автором, поторговаться, узнать конкретную сумму, и лишь потом решать, где ее достать. Один знакомый продюсер описывал процесс так: ты смотришь собеседнику в глаза и пытаешься понять, сколько же нулей стоит там после единицы. В конце концов, Марина Лазарева может оказаться не в курсе нынешних расценок. Она преподает физику в вузе, в театральный мир не вхожа, вдруг да продешевит? Физиков обычно изображают рассеянными чудаками не от мира сего.
На рассеянного чудака Марина не тянула. Обычная женщина лет тридцати, довольно симпатичная, неплохо одетая, спокойная и доброжелательная.
— Вы действительно хотите поставить мою пьесу? — радостно улыбнулась она, поздоровавшись. — Как замечательно! Я была бы очень рада.
Вика заглянула в сияющие глаза, желая посчитать нули, и оцепенела от радости. Нули в глазах как раз имелись, зато никакой единицы перед ними не фигурировало. Похоже, Марине даже в голову не приходил вопрос об оплате! Впрочем, почему бы нет? Никому не известная дилетантка должна быть счастлива, что ее опус поставит профессиональный режиссер на почти профессиональной сцене. Наверное, и по поводу переделок она выкаблучиваться не станет?
— К сожалению, есть некоторая проблема с мужскими ролями, — закинула Виктория Павловна пробный камень. — У вас превосходная пьеса, но мужские роли немного уступают женским.
— Да, — согласилась Марина, — женщины мне как-то ближе. Но ведь у вас в студии наверняка больше талантливых актрис, чем актеров, так что для вас это только хорошо?