Это был мой утренний коктейль пробуждения. Через минуту я лежал и смотрел в зеркальный потолок. Там, ввысоке, я видел человека, похожего на меня, но я знал - скоро от него ничего не останется, скоро он умрет, но я останусь жить. Я накрыл лицо влажным платком, это утро было великолепным. Некоторое время спустя я вышел из комнаты. Я не удосужился накинуть одежду, но в моем доме это было не обязательно. Мы презирали предрассудки, хотя нет презрение требует расхода сил, правильнее сказать - нам было на это просто наплевать. На первом этаже меня уже ждали мои друзья. Моррис, потягивая сок, в махровом халате сидел напротив камина и вел тихую беседу с Жозель. Жозель курила легкую сигарету и так же легко и тихо смеялась. На водяном матрасе посреди комнаты лежала, блаженно потягиваясь, Виктория. На ее загорелом теле вырисовывался каждый мускул; Виктория сегодня была великолепна. Впрочем, как всегда. В глубоком кресле, откинув спинку, лежал Ренуар. Старый верный Ренуар, он не был куклой, но все еще не стал богом. Он был обычным человеком, но я его любил как друга. Если человек вообще способен быть хорошим, то это был Ренуар. Он лежал лицом от меня, и я вдруг представил, что он видит меня вверх ногами. - Бонжур, Мсье Рос. - Сказал он. - Приветствую, друзья мои! - воскликнул я, - Сегодня в нашем распоряжении целый день. Виктория улыбкой поприветствовала меня, а Моррис вскочил с кресла и, подхватив Жозель, выкрикнул: - Вперед же, немедленно в бассейн! И мы на перегонки помчались к огромному бассейну перед домом; да, сегодня был просто божественный день. Только Ренуар остался на берегу. Что ж, он человек, он отвергает божественное.

Ренуар включил волны и мы долго барахтались в рукотворной пучине. Моррис что-то громко декламировал, Виктория с Жозель целовались, а я погрузился на дно бассейна, где нет ни волн, ни звуков, ни отзвуков, где спокойно и легко. Я видел Ренуара, прыгнувшего за мной в бассейн, видел, как он подхватил меня и поднял на поверхность.