А еще Олег заметил стоящего у стены буровика. Лицо Жоры, как всегда, было наполовину скрыто солнцезащитными очками, а туловище исчезло в студенистой, белесого цвета массе. Рассудок учителя переклинило: он догадался, что и сам находится в точно таком же положении. Продлись невыносимый ужас еще секунду, и Олег потерял бы сознание, но вдруг ему стало легче, паника рассеялась, и тихий ласковый голос, прозвучавший прямо в голове, сказал:

— Успокойся. Сейчас не твоя очередь. По телу разлилось приятное тепло, веки отяжелели, и Олегу на миг показалось, что он снова лежит в постели. Но приятное видение исчезло, он услышал и увидел, как огромная «улитка» ползет к буровику. И ощутил голод, но это был не его голод. Это был голод монстра, который сейчас приближался к Жоре. «Улитка» основательно хотела жрать. Словно гурман, открывающий свои секреты дилетанту, она откликнулась на мысли Шереметева:

— Да, я «ем» людей, высасываю их разум и жизненную силу. Сейчас я займусь твоим приятелем, мне хватит его на неделю. Ты будешь жить еще семь дней и я сделаю так, что ты проживешь их очень хорошо. Среди мира и людей, которые полностью соответствуют твоим желаниям… Темнота исчезла, и Олег увидел, что стоит на залитой солнечным светом площади Финиста. Дул теплый ветерок, мимо шли люди с веселыми лицами, сиял на солнце золотой купол… Но тут же наведенная галлюцинация исчезла.

— Потом, — произнес в голове учителя голос «улитки», — сейчас я должна поесть. Но это недолго. Туша чудовища закрыла полностью обратившегося в желеобразную свечу Жору.

— Отпусти меня, — взмолился Шереметев. — Отпусти… Ему показалось, что чудовище улыбается. В улыбке был отказ. Олег лихорадочно искал в голове выход, пытаясь найти слова, которыми смог бы убедить слизня, что его нужно оставить в живых. Что он может быть полезным… Невидимая «улыбка» пропала: ее сменил интерес.