Теперь же - тем более (он еще многого не знал и думал, что новые Обитатели останутся в городе навсегда). Например, совсем не так давно наткнулся в канализационных коридорах на кусок ржавой трубы - правда, ровно обрезанной по краям - и приволок сюда, еще не зная, зачем. Поскольку края обломка выглядели так, будто оплавились, человек не рисковал пораниться. Сейчас он решил, что сможет использовать трубу в качестве постамента. С трудом поднял ее и поставил вертикально, у стены. После этого человек выудил из обломков голову женщины и отряхнул с нее пыльную крошку, образовавшуюся во время разрушения. Нос у головы откололся, но это человека не смутило. Он установил голову на ржавом постаменте и отошел подальше, чтобы полюбоваться своим экспонатом. Выглядело паршиво. Как раз вписывалось в местный интерьер. Из остальных кусков человек оставил только один, на котором можно сидеть. Все-таки на голом полу было прохладно, шныряли сквозняки. Спать, правда, приходилось все же на нем, постелив под себя куртку. Мусор и обломки человек смел в кучу да так и оставил.

8. Следующая пришла через... он не знал, через сколько дней. Вести календарь не хотелось. Вспомнил про Робинзона Крузо. В детстве как-то не удалось прочесть эту книгу, да и потом - не удосужился. Но по рассказам сверстников помнил, что Робинзон вел календарь. Делал какие-то зарубки на куске дерева и таким образом считал, сколько дней провел на своем необитаемом острове. Человек сразу отказался от подобной затеи. У книжного отшельника всегда оставалась надежда на то, что рано или поздно его отыщут - пристанет безымянный корабль, дабы набрать питьевой воды, и возьмет Крузо с собой. У человека такой надежды не было. К тому же он знал: о возвращении к прошлой жизни нечего и думать. Что бы ни случилось, оно не вернет ни тех людей, ни тех мыслей. В одну реку дважды не войти. Робинзон считал дни до освобождения, человеку же пришлось бы считать дни после пленения. Согласитесь, это совершенно разные вещи.