Темные воды огласил угрюмый навязчивый рокот: "Тум, тум, тум”— ритмично повторялось снова и снова. Откуда-то издали в ответ доносилось едва слышное глухое: «Там, там, там». Пульсирующие голоса тамтамов перекликались друг с другом. Какие вести передавали они? Какие чудовищные тайны проносились в эту ночь над жившими под покровом ночи своей загадочной жизнью джунглями, не нанесенными ни на одну карту?

— Ты уверен, что это именно та самая бухта, где бросил якорь испанский галеон?

— Да, сеньор, она самая! Ниггер клянется, что именно в этом месте белый человек покинул судно и отправился в джунгли один-одинешенек.

Кейн угрюмо кивнул:

— Тогда я высаживаюсь здесь. Один. Будете ждать меня в течение семи дней. Если я к тому времени не вернусь или тем или иным способом не дам о себе знать, вы вольны плыть куда пожелаете.

— Да, сеньор.

Волны мягко накатывали на борт шлюпки, когда Кейн, провожаемый ночным ветром да безумолчной беседой тамтамов, плыл к берегу. Деревня, к которой лежал его путь, стояла на речном берегу, в нескольких лигах от побережья. Сейчас густые мангровые заросли не давали разглядеть ее огни.

Кейн выбрал для высадки время, показавшееся бы неискушенному человеку самым опасным: он решил сойти на берег ночью. Выбор его объяснялся достаточно просто. Если тот, за кем он гнался по пятам, был сейчас в деревне, то приблизиться незаметно к ней днем было невозможно. Единственный шанс застать негодяя врасплох заключался в безумном рискованном броске через ночные джунгли. Что же, почти всю свою жизнь пуританину только тем и приходилось заниматься, что пускаться в подобные авантюры. Вот и теперь он без колебаний поставил на карту свою жизнь ради торжества справедливости.