Она готова была отказаться от поисков, но инстинкт самосохранения придал ей необходимые силы. Она схватила труп за плечи и потащила в комнату.

Сумки не было видно, но на кафельном полу появился отпечаток тела, отмеченный спекшейся кровью.

Теперь карманы… Их надо обшарить. Сумочка достаточно маленькая и могла там поместиться. Кроме того, прежде чем уйти, Эйлин следовало попытаться установить личность своего ночного спутника. Узнать бы его имя… Если ей удастся собраться с мыслями и все вспомнить до появления полиции… может быть, тогда она сумеет уничтожить следы своего пребывания на месте преступления.

Коробка спичек в левом кармане, немного спичек — в правом. Ничего во внутреннем кармане… Стоя на коленях возле трупа, отвернувшись в сторону, Эйлин механически делала свою жуткую работу.

Но все было напрасно. Ни ключа, ни бумажника, никаких документов, удостоверяющих личность.

Кажется, этот человек так и останется для нее незнакомцем.

Эйлин подумала, что она стала чужой сама себе. Однако ей придется продолжать жить… мучимой страхом от мысли, что она преступница.

Нет, нет! Убить она была неспособна. Правда, эти последние минуты доказали ей, что она могла делать то, что еще накануне казалось невозможным. Но убийство? Нет… К тому же, если бы она зарезала этого человека в беспамятстве, куда она запрятала оружие? А сумка, куда она пропала?

Конечно, она могла оставить свою сумочку где-нибудь или потерять ее еще до того, как пришла в отель. Но где орудие убийства? Не в комнате. Полицейские не будут знать, что, когда она пришла в себя, ножа в комнате не было. Они ей не поверят на слово, если она поклянется, что у нее в руке не было ножа.

Теперь ей придется взвешивать все свои действия и слова. Ничего не оставлять на волю случая. Ничего! Когда узнают, что она была подругой убитого, все ее показания могут обернуться против нее.