— Меня не очень интересуют творения Блада, — возразил я, — это тошнотворная смесь садизма с эротикой.

— Кроме шуток? — усмехнулся брюнет.

— Замолчите, Лью, — сказал Мэйсон. — Вы выпили лишнего. Позвольте представить вам Лью Рекера, мистер Холлидей, — поспешил он добавить. — Он пишет романы. Вам известен, без сомнения «Червяк, разрезанный на куски». Критика отнеслась к нему с большой похвалой.

— Сомневаюсь, чтобы Бретт Холлидей читал что-нибудь, кроме своих собственных вещей, и ему наверняка тошно от них, — вставил Рекер.

Я медленно поставил свой стакан на стойку. Вид у меня был ледяной, и когда я сердит не на шутку, мой единственный глаз — мне часто говорили об этом — светится угрожающим блеском. Я умирал от желания двинуть кулаком нахалу по физиономии.

Испуганный Джимми Мэйсон встал перед Лью Рекером, но я отстранил его. В этот момент чья-то рука легла на мое правое плечо, и женский голос просительным тоном произнес:

— Бретт! Я искала вас повсюду, чтобы познакомить со своей подругой.

Я узнал голос Миллисент Джейн. Миллисент входит в число моих сердечных друзей. Она не только очень хорошо пишет, но еще и умна, уравновешенна — это восхитительная женщина.

Видела ли, догадалась ли Миллисент, что происходит между Лью Рекером и мной? Не знаю. Во всяком случае, ее приход был как нельзя более кстати. Я сжал зубы и повернулся кругом. Миллисент улыбалась и держала под руку молодую женщину, одетую в совсем простое черное платье. Незнакомка выглядела симпатичной и неглупой, ее каштановые волосы вились кудрями, а губы так и просили поцелуя.

— Добрый вечер, Миллисент, пошли выпьем, — предложил я.

Она покачала головой, отступила на шаг и сказала своим звонким голосом: