От волнения он даже пропустил момент, когда необычная дверь встала на место. Не то чтобы совсем не заметил, просто не обратил на это внимания, настолько его в этот момент интересовало другое.

У двоих в руках были небольшие сундучки непривычного вида, отблескивающие металлом. Но как заставить монахов открыть лица? Во всех рассказах про этих святош не было такого, чтобы они показывали лица. Точнее, про это вообще ничего не говорилось. Не открывали, но и не прятали.

Бойницы были очень маленькими, через каждую можно увидеть только очень небольшое пространство, поэтому, когда четверо тронулись, Пакиту пришлось перебегать от одного отверстия к другому, чтобы не упустить их из виду. При этом приходилось смотреть под ноги; на галерее, очевидно, очень редко посещаемой, было полно всякого мусора, в том числе старые балки, какие-то доски, кучки мусора. Попался даже кошачий скелет. Так что двигаться приходилось осторожно.

Наконец он понял, куда идут четверо в лиловом. Они направлялись к двойным дверям, ведущим в Гостевой дом, названный так в те времена, когда во дворце еще останавливались купцы со своими караванами. Теперь торговцы всякого рода давно находят приют в других местах, но название осталось.

Судя по круглым отверстиям бойниц по фасаду, галерея шла и по Гостевому дому, но Пакит туда явно не успевал, ведь для того, чтобы оказаться перед четверкой, ему нужно было оббежать почти половину дворика, что, отбросив даже необходимость таиться, сделать было не так-то просто.

И вдруг он сообразил что делать.