Источник неумеренного веселья обнаружился под полосатым навесом едальни, лежащим на тюфяке из конского волоса рядом с низеньким столиком, уставленным глиняными тарелками с едой. Да он и не скрывался. Какого дьявола скрываться командиру роты Синих! Он ржал и приветственно махал рукой, подзывая Пакита.

Тот, оглянувшись на восьмигранную башню Тюа, решил, что время у него еще есть, и направился к довольно осклабившемуся командиру Алкиа, приподнимающемуся навстречу.

Их наручи привычно стукнулись, оба воина подержали друг друга за локти в приветственном жесте, и Пакит сел на услужливо подставленную служкой низенькую табуретку, покрытую волосяной подушкой. Скрестил ноги и поправил улегшийся на землю меч.

– Здорово ты этого деревенщину, – довольно объявил Алкиа, кидая в жадный красногубый рот вываренную в горчичном масле фасолину.

– Так ему и надо, сиволапому.

– Поешь?

– Нет, сыт. Да и спешу, – не очень осмотрительно обмолвился Пакит.

– Служба?

– Начальник стражи вызывает. А ты как здесь?

Синие, как и другие роты, охраняли каждая свой участок городской стены, башню – одну или две – и ворота, если таковые имелись. Соответственно контролировали и прилегающие к ним кварталы. Там у них были казармы, у офицеров дома, там они предпочитали столоваться и проводить свободное время, без нужды не суясь на чужую территорию. Не то чтобы это было рискованно, но, учитывая, что каждая рота ревностно относилась к неприкосновенности своей территории, инциденты все же случались. Здесь же была территория роты Львов, с командиром которой у Алкиа были не самые дружеские отношения; в прошлом году они повздорили из-за одной танцорки.