Полковник взглядом смерил Хорнблауэра с головы до пят и холодно осведомился у коменданта:

- Почему он при шпаге?

- Адмирал в тот же день вернул ее капитану Хорнблауэру, - поспешил объяснить комендант. - Он сказал...

- Не важно, что он сказал, - оборвал Кайяр. - Преступникам не оставляют оружие. Шпага - символ воинской чести, которой он не обладает. Отцепите шпагу, сударь.

Хорнблауэр стоял потрясенный, с трудом веря своим ушам. Кайяр говорил с кривой усмешкой, обнажая белые зубы под черными, словно рассекшими бронзовое лицо, усами.

- Отцепите шпагу, - повторил Кайяр. Хорнблауэр не шевельнулся.

- Если Ваше Превосходительство позволит позвать жандарма, шпагу снимут силой.

После такой угрозы Хорнблауэр расстегнул перевязь. Шпага упала на пол, металлический звон прокатился в наступившей тишине. Наградная шпага, врученная ему Патриотическим Фондом за проявленное при захвате "Кастильи" мужество, лежала, до половины выпав из ножен. Рукоять без эфеса и ободранные ножны вопияли об алчности имперских солдат.

- Хорошо! - сказал Кайяр. - Я попрошу Ваше Превосходительство известить его о скором отбытии.

- Полковник Кайяр, - сказал комендант, - приехал, чтобы забрать вас и мистэра... мистэра Буша в Париж.

- Буша? - Слова коменданта сразили Хорнблауэра так, как не сразила утрата шпаги. - Буша? Это невозможно. Лейтенант Буш тяжело ранен. Переезд может окончиться для него смертельно.

- Переезд в любом случае окончится для него смертельно, - сказал Кайяр с той же недоброй усмешкой.

Комендант всплеснул руками.

- Не говорите так, полковник. Этих господ будут судить. Трибунал еще не вынес вердикта.