Я резко остановился и, обернувшись, стал внимательно разглядывать зацепивший меня куст. В пышной округлости цветущей ветви резкой дисгармонией выделялось пустое место. Кто-то рвал цветы. Но почему именно здесь? Я пролез сквозь кусты к забору и наклонился, разглядывая землю. На непросохшей почве хорошо видны были следы, густо присыпанные лепестками. Причем следы не одного человека. Вот вырван клок травы, вот вытоптана целая полянка мелких желтых цветочков. Так что же здесь происходило-то? Я шагал вдоль забора, внимательно рассматривая следы, как вдруг увидел такое, от чего у меня мгновенно пересохло во рту и похолодело в груди. На бело-розовых лепестках смятой кисти цветов грязно темнели бурые капли крови.

На этом месте явно была драка, и кому-то пришлось несладко. Я шел по каплям крови как собака по следу. Крови становилось все больше, и, наконец, под деревцем я увидел целую лужицу залившую молодую травку. И прямо от нее по земле тянулся след, как будто здесь проволокли мешок с песком. Плохие предчувствия нахлынули на меня. Здесь произошло убийство и мне предстояло выяснить, кто кого убил. И ни одна из версий меня не устраивала.

След протянулся под кустами через тропинку и дальше вниз, в овраг. Я полез туда, зверея с каждым шагом. Ситуация становилась неуправляемой, а это я ненавидел больше всего. На сырой глине оврага след был виден еще лучше, петляя между кустов и камней он неотвратимо вел вниз. Я с тяжелым сердцем шел по нему, предчувствуя, что могу увидеть. Если след уйдет в мутную воду, значит убийца благополучно избавился от трупа. Вот я огибаю густой колючий куст растущий около самой воды и внезапно натыкаюсь взглядом на торчащий из него кончик сапога. Еще не веря себе, раздвигаю колючие ветви и вижу чье – то неподвижное тело, завернутое в мой лучший плащ.

Эх, Трик! Ведь просил же я тебя не выходить из дома! Даже не надеясь ни на что, беру пальцами запястье трупа.