О прошлогодней истории он вспомнил, конечно, совсем не к месту. В ходе обсуждения протокола, который он привез тогда из ленинградского СКБ, главный конструктор заметил язвительно: "О женщинах ты, Сергей Семенович, думал там, а не о машине". Слова главного можно было бы обернуть в шутку, если бы он сам, Лавров, не был уверен в том же: не будь Томи, он никогда не согласился бы на пункты, которые главный назвал кабалой. Наверное, потому, что главный угадал его мысли, Лавров вспылил, наговорил лишнего...

Он увидел булочную, за окном которой на высоких столиках люди пили кофе, и вспомнил, что не ужинал. Зашел, огляделся, и опять, как в парке, ему почудилось что-то знакомое. "Хватит глупостей", - одернул он себя, однако, когда подошла очередь, попросил два бутерброда и слойку - то же самое, что год назад, тогда с Томи.

Расплатился, взял сдачу... "Вот это да! - удивился Лавров. - А за конфеты-то я не заплатил... И за билет в театр!.."

Глянул на часы - одиннадцатый, наскоро проглотил ужин и поспешил назад, в Елисеевский. "Этого еще не хватало. Там же и фамилия, и имя-отчество написаны..." "Там" - в "дарственном акте". Распаленное воображение уже рисовало ему, как девушка, сообразив, что он удрал, не заплатив за шоколадный набор, звонит в милицию - фамилию она, конечно, запомнила, что приезжий - тоже сообразила, а оттуда уже звонки по гостиницам. А если еще и кассирша хватится...

К его немалому удивлению, оказалось, что за конфеты он заплатил.

- Что вы! - убеждала его продавщица. - Я ведь вас хорошо помню, Сергей Семенович, вы мне сначала дали чек, а потом уж... Да вот ваш чек! подняла она иглу с пачкой чеков. - Восемь сорок - столько и стоит ваш шоколадный набор. Как странно, впервые встречаю человека, который хочет заплатить дважды.