- Как вам удалось уговорить эту тигрицу?

- Я ей сказала, что вы в Ленинграде впервые, что приехали по важному делу и что у вас очень мало времени, поэтому вы и хотите поселиться в центре, на Исаакиевской площади, - серьезно, без малейшего намека на улыбку говорила Томи, а пораженный Лавров смотрел на нее, не зная, что делать. Благодарить? Хохотать во все горло? Да он утром не только объяснял, что приехал впервые, что приехал по важному делу, что всего на три дня... Он всем этим мымрам показывал телеграмму с вызовом! Шоколад подсовывал...

- Ну, знаете, - рассмеялся Лавров наконец и в порыве благодарности протянул своему гиду шоколад. - Я потрясен.

Шоколад она взяла, поколебавшись, и спрятала в карман плаща.

- Я вас подожду здесь, ладно? - сказала она, глядя в пол.

Пообедали они тут же, в соседнем доме была столовая. Впрочем, обедал он один. Томи заказала себе лишь Черный кофе.

- Не хочется, - сказала она и объяснила, почему не хочется: - В этом доме "Астерия".

- Ну и что? - удивился Лавров, а про себя подумал: "Плохо готовят здесь, что ли?"

- В "Астории" жил Есенин, - ответила она на его "ну и что?", чуть запнувшись на слове "жил". Но он опять ничего не понял.

- Он жил здесь в последний раз, - не очень внятно и опять споткнувшись, теперь уже на слове "последний", объяснила она, и Лавров наконец сообразил:

- А! То-то мне знакомо это название... Значит, он здесь и покончил с юдолью земною?

Она ничего не ответила и отвернулась к окну. А он почувствовал, что есть ему в этой роскошной столовой расхотелось совершенно.

- Что бы вы хотели посмотреть в Ленинграде? - спросила она, когда они вышли из столовой под дождь.

- Ну что... Музеи, конечно.

- В Ленинграде сорок восемь музеев, - сказала она, чуть улыбнувшись.

- Вот как? Ну тогда в Эрмитаж.