Ну и, конечно, парижане оказались совсем непохожими на москвичей. Так, например, какой-то парижский сорванец промчался по тротуару на велосипеде чуть ли не в сантиметре от Петра, а потом обернулся, бросив на ходу: "Пардон, месье!"

- Что это он? - не понял Петр.

- Извиняется, - объяснил Бренк, - что очень близко от тебя проехал. А иначе не мог, потому что с тротуара упал бы.

- Ну и ну! - только и сказал Петр.

По узкому мосту, мощеному серым булыжником, друзья перешли на левый берег Сены.

- Это - Новый мост, - сказал Златко. - Но он только так называется, а на самом деле это самый старый мост Парижа. Новым он был несколько веков назад. А теперь мы идем по улице Дофина.

- А Лувр где? - спросил Костя, вновь припомнив "Трех мушкетеров".

- Лувр на другом берегу Сены, - ответил Златко. - И Гранд-Опера там же, и Елисейские поля с Триумфальной аркой, и Вандомская площадь. Зато на этой стороне Дом Инвалидов с гробницей Наполеона, Сорбонна, Эйфелева башня. Но вы же не последний раз в Париже! Все успеете посмотреть.

Костя с сомнением покрутил головой.

Но некогда было размышлять о грядущих перспективах, его поглощали все новые и новые впечатления.

Улица Дофина (он смутно припомнил, что в каком-то романе встречал это название) оказалась узкой, с домами, мало изменившимися с эпохи средневековья. Если бы не обилие машин и самый современный товар в маленьких магазинчиках и на лотках торговцев, вполне можно было бы представить себя в шестнадцатом или семнадцатом веке.

А еще через несколько улочек Костя опять припомнил "Трех мушкетеров".

- Улица Вожирар, - объявил Златко тоном экскурсовода. - Теперь нам осталось только обогнуть Люксембургский дворец и войдем в сад.

- Улица Вожирар! - ахнул Костя. - На ней же Арамис жил! Послушай, Златко, а книга "Три мушкетера" дошла до двадцать третьего века?

- Не просто дошла, - ответил Златко. - У нас даже целая Галактика называется "Три мушкетера и д'Артаньян".