«Как будто я посмел бы ей возразить!» – едва не выпа­лил Роик. Он встал навытяжку и постарался изобразить внимательного и умного слушателя.

Лорд Форкосиган постучал себя пальцами по ноге, и его улыбка померкла.

– А еще – я надеюсь, ты позаботишься, чтобы Тауру… гм… не оскорбляли и не ставили в неловкое положение, или… ну, ты понимаешь. Не то чтобы ты мог помешать окружающим на нее глазеть – на это рассчитывать не при­ходится. Но сопровождай ее во всех общественных местах и будь настороже, чтобы отвести от нее все неприятности. Я хотел бы сам ее сопровождать, но эти предсвадебные при­готовления… Слава Богу, осталось недолго.

– Как держится мадам Форсуассон? – робко поинте­ресовался Роик.

Он уже два дня мучился вопросом, не следовало ли ему доложить кому-нибудь о том приступе слез, но будущая м’леди наверняка не догадывалась, что сдавленно рыдала в одном из темных коридоров особняка Форкосиганов в при­сутствии поспешно ретировавшегося свидетеля.

Судя по тому, каким замкнутым стало вдруг лицо м’лор­да, он, возможно, об этом знал.

– У нее сейчас… много дополнительных проблем. Я постарался по возможности освободить ее от организаци­онных моментов.

Ройку показалось, что он пожимает плечами отнюдь не так уверенно, как мог бы.

Но м’лорд сразу же повеселел.

– Как бы то ни было, я хочу, чтобы сержант Таура осталась довольна своим визитом на Барраяр в сказочный сезон Зимнепраздника. Наверное, у нее больше не будет возможности здесь побывать. Я хочу, чтобы эта неделя вспо­миналась ей как… Дьявол, я хочу, чтобы она чувствовала себя, словно Золушка, которую по мановению волшебной палочки перенесли на бал! Бог свидетель, она это заслужи­ла. Полночь наступает слишком скоро.