— Ну, — сказала она, поворачиваясь к Ройку, — свадьба в Зимнепраздник считается по барраярским обычаям особенно благоприятной?

— Чаще свадьбы играют летом. По-моему, ее назначили на Зимнепраздник в основном потому, что у невесты м'лорда каникулы между семестрами в университете.

Густые брови удивленно поднялись.

— Она — студентка?

— Да, мэм.

Кажется, к женщинам-сержантам положено обращаться “мэм”. Уж Пим бы не ошибся.

— А я не знала, что она настолько юная.

— Нет, мэм. Госпожа Форсуассон — вдова. У нее маленький сын, Никки. Ему девять лет. Помешан на скачках. Вы, случайно, не знаете: тому пилоту нравятся дети?

Никки наверняка так и прилипнет к Мэйхью.

— О, не знаю. Думаю, Ард и сам не знает. На флоте наемников дети почти не встречаются.

Значит, надо будет проследить за тем, чтобы маленький Никки не нарвался на обидный отказ. Может быть, м'лорду и будущей м'леди в данной ситуации будет трудно уделять ему достаточно внимания.

Сержант Таура обошла комнату, рассматривая (как хотелось думать Ройку, с одобрением) удобную обстановку, а потом выглянула в окно, выходившее в сад, окутанный зимним белым одеялом. В свете охранных прожекторов снег нарядно поблескивал.

— Наверное, правильно, что он в конце концов решил жениться на форессе. — Она сморщила нос. — Так кто они, форы, — социальный класс, воинская каста или еще что? Из объяснений Майлза я так и не поняла. Он говорит о них так, что начинает казаться, будто это — религия. Или по крайней мере его вера.

Роик озадаченно заморгал.

— Ну… нет. И — да. Они — все это. Форы это… ну… форы.

— Но теперь, когда Барраяр обновляется, разве остальные слои общества не выражают недовольства существованием наследственной аристократии?

— Но они же наши форы!

— Слова барраярца. Гм. Значит, вы сами их критиковать можете, но да помогут небеса тем посторонним, кто посмеет это сделать?