Серега сразу окосел и понес какую-то ерунду о том, как он прошлым летом ходил на яхте. Язык у него уже заплетался. Слаба стала молодежь…

Выпили по кружке пива и закурили. Мир вокруг слегка поплыл, по телу разлилась приятная легкость. Два мужика за соседним столом, неторопливо потягивая пиво, спорили о достоинствах разных моделей «Жигулей».

— Лучшие в мире «Жигули» продаются здесь, в «Березке»! — сказал Федотов.

Ребята дружно заржали: Петр хрипло, а Серега — с повизгиванием. Мужики оглянулись на них, но ничего не сказали. И слава богу, потому что заводиться Федотову совершенно не хотелось.

Серега вдруг засобирался к подруге в общежитие швейной фабрики.

Отговоривать не стали: дело молодое… Свою кружку пива он оставил им.

Разделили ее пополам.

— Ну, как ты, Витя? — спросил Петр. — Идем на рыбалку?

— Пожалуй, можно, — ответил Федотов и вдруг хлопнул себя по лбу. — Черт! Совсем забыл!

— Что такое?

— Завтра ж у Тамары день рождения.

— Святое дело! — сказал Петр. — Семья прежде всего… Подарок-то купил?

— Нет. Забыл… Совсем забыл! Надо же…

— Афоня! — сказал Петр. — Беги сейчас. Могу одолжить пятерку.

— Давай, — согласился Федотов. — С аванса отдам.

Они допили пиво и вышли из павильона.

Солнце понемногу сваливалось к горизонту. По улице от гастронома двигался поток женщин с набитыми хозяйственными сумками. Откуда-то из окон общежития авторемонтного завода доносился магнитофонный рык Аллы Пугачевой. К дверям общежития по двое, по трое пробирались молодые парни с оттопыренными карманами, словно вооруженные противотанковыми гранатами ополченцы перед боем. Из кульков, которые они несли в руках, остро пахло колбасой. Возле полузасохшей липы стояли три женщины средних лет с повязками дружинников и неуверенно посматривали в сторону винного магазина.

— Тоже мне дружина! — ядовито сказал Петр и подал Федотову руку. — Ну, давай, беги за подарком. И передай жене мои поздравления.