– Может быть, – Ронсед скептически покачал головой. – А может и нет.

Дверь открылась, и вошел Харна, на ходу спрашивая Куита:

– Ты слышал новость?

– Да, Ронсед мне уже сказал.

Харна присел на угол стола и пристально посмотрел на Ронседа.

– Ну, а ты что думаешь, Ворчун?

– Все идет хорошо – пока.

– Пока?! – воскликнул Харна. Он переключил свое внимание на Куита.

– Он опять, да?

Ронсед с досадой сказал:

– Со мной все в порядке. Мои гланды здоровы, как твои. Мой желудок так же хорошо работает, как твой. А мое воображение лучше.

– Вообрази для меня пару вещей, – умильно попросил Харна.

– Мы развили науку настолько хорошо, что сами были потрясены до такой степени, что забыли, что это наше собственное детище, – Ронсед возвел глаза к небу.

– Мы – маги-телепаты, – продолжал Ронсед, – мы далеко, далеко впереди этих двуногих, на которых мы влияем. Мы можем усилить, спроектировать и воспринять нервные сигналы, общие для нас и для двуногих. Мы даже можем послать телепатические передачи, которые принесут назад их импульсы. Все это значит, что мы можем читать их мысли и влиять на них через огромные расстояния. Мы можем постичь их мир и их стиль жизни настолько, насколько эти вещи могут быть восприняты чужеродным разумом. В определенных пределах мы можем влиять на них тем образом, который наиболее подходит для наших целей. Но этого не достаточно. В соей основе их мозг отличается от нашего, и эта разница опасна, потому что неизвестна.

– Но… – начал Харна

– Я еще не закончил. Вы помните тот доклад на конференции? Он доказывает, что двуногие используют нетелепатический метод общения, который нам непонятен даже сейчас. Это доказывает, что если два двуногих ведут беседу, то совсем не обязательно, что они передают ответ мысленно, в логической последовательности. Далее, один из них, или оба могут быть связаны чем-то другим, что не передается мысленно, чем-то фальшивым, направленным скорее на то, чтобы скрыть, а не обнаружить ход своих мыслей. Что это такое, мы не знаем. Как много другого мы еще не знаем?