— Прощай, мама. Прощай, мама, — словно дождь, посыпались разом дети с веток дерева гинкго.
Засмеялся северный ветер.
— И в этом году они, как всегда, говорят «прощай» своей матери — так приговаривал он, удаляясь, расправляя всё шире и шире своё стеклянное манто.
Солнце залило восточный небосклон светом, сверкающим, подобно драгоценным камням. Оно дарило своё тепло печальной матери — дереву гинкго и её детям, впервые отправляющимся в путь.
УЧИТЕЛЬ ПТИЧЬЯ КЛЕТКА И МЫШОНОК ФУ
В одно время жила-была Птичья Клетка. Да и то, честнее сказать, это была не птичья клетка, а птичья коробка. Был у птичьей коробки потолок, дно, три стены, сделанные из тонкой доски, а с другой стороны решётка из проволоки одновременно служила дверью. Сбоку было маленькое стеклянное окошко.
Однажды в Птичью Клетку посадили птенчика птицы бульбуль.
— Нельзя бить крыльями.
Однако птенец не слушался и всё бил и бил крыльями, пока окончательно не выбился из сил. Тогда он лёг без движения, заплакал и стал звать маму.
— Нельзя плакать, — сказала ему Птичья Клетка.
В этот момент впервые Птичья Клетка почувствовала: «Ха-ха, да ведь я Настоящий Учитель». Действительно, если внимательно посмотреть, маленькое окошко сбоку — лицо, а решётчатая дверь — чем не великолепная жилетка. И, как только Птичья Клетка в это уверовала, с этого момента она уже не могла спокойно сидеть на месте.
— Я — Учитель. Меня зовут Учитель Птичья Клетка. Я буду тебя учить, — стала внушать она птенцу.
Бедный птенчик. Ничего не поделаешь. Пришлось называть клетку Учитель Птичья Клетка. Однако он сильно ненавидел Учителя.
Ежедневно находиться неподвижно в животе Учителя было страшным для него мучением. Птенчик уже не мог его больше видеть и поэтому предпочитал сидеть, закрыв глаза. Но даже с закрытыми глазами одно воспоминание об Учителе наполняло его душу тоской.