Из ельника выскочило несколько зверомашин. Они были разного роста и ширины, но мчались с одинаковой внушительной скоростью, так, что земля тряслась. Кто на колесиках, кто на гусеницах, кто на роликах, кто на конечностях, напоминающих ноги и лапы. Прямо на ходу от этих хищного вида автоматов отпадали зверомашинки поменьше. В кристаллической траве они были почти не видны. Вдобавок все они пшикали из импульсников, так что сразу стало жарче.

Разведчик распорядился, чтобы его подчиненные перегруппировались в две цепи. Первая цепь срочно искрошила "траву" и "кусты" на расстояние до тридцати метров - так, чтобы мелкие противники не сумели подобраться незаметно.

Вторая цепь повела пальбу из лучевого оружия. Левая рука разведчика превратилась в шестиствольный спаренный бластер, правая оформилась в гамма-лазер, гразер по-народному. Промежуток между "накачкой" и выстрелом не превышал десятой секунды. Несколькими удачными выстрелами Паклин поразил в пятак железного кабана и опрокинул машину, напоминающую разъяренного тигра. Но тут электронные импульсы, пущенные неким трехглавым змеем, швырнули офицера КГБ на землю. Панцирь раскалился докрасна, на нем даже появились пузыри. Во всевидящих глазах на сей раз замелькали какие-то полосы. Однако разведчик сумел с огорчением заметить, что сверху его снова атакует машина-птеродактиль. А кассетные боеголовки уже поистратились.

Левая рука. Вот именно - нужен хороший удар левой. Она вырвалась из тела и, оставляя огненный след, атаковала летящую цель. Обшмаляла ее из бластера и обломала крыло, отчего птеродактиль с жалким писком потерял стабилизацию и стал выделывать неуверенные виражи. Рука еще раз догнала летуна, вначале угостила по затылку, затем моментально свернула шею, и победно вернулась назад.