Так считал Вил, так думали и другие дети в школе. В забавах их привлекало прежде всего не достижение победы, а стремление постичь тайну той или иной игры. Им нравилось шаг за шагом открывать для себя новые правила; этот процесс захватывал их полностью, и они самозабвенно играли дни и ночи напролет, не замечая ни восходов, ни закатов, ни бега времени. Они играли до обеда и после обеда, и даже во время обеда; играли как в индивидуальные и парные игры, так втроем и группой; иногда кто-то сам выдумывал правила, и, бывало, такая игра сразу собирала десятки игроков. Играли командами и каждый сам за себя, один на один в школьном дворе и в компьютерной сети - против соперника или же против компьютера. В одних играх использовались настольные доски, фишки, фигуры, в других - карты или картинки, в третьих - джойстики или маркеры, но часто обходились ручкой и листом бумаги или просто словами.

Когда каждый твой день полон ярких впечатлений и насыщен интересными событиями, то привыкнуть жить настоящим моментом - дело пустяковое. Дети быстро забывали о бегущем времени и, освоившись в школе, переставали замечать ее необычность. Все происходящее в Холдэйне они с наивной доверчивостью принимали за чистую монету и не задавались вопросом "почему?". Они не замечали, что вокруг нет взрослых и детей старше двенадцати лет - только роботы.

В десятилетнем возрасте Вил воспринимал свои будущие двенадцать как какую-то абстракцию. Даже когда ему исполнилось одиннадцать, следующий день рождения казался ему очень далеким. Однако через полгода он понял, что очередное восьмое сентября не за горами.

Все дети знали ответ на вопрос: что они делают в школе? Это был простой вопрос. Их школьные занятия - игра, поскольку она сама была учебным процессом. До поры не вызывал затруднений и другой вопрос, который неизбежно у них возникал: почему они учатся в Холдэйне? Дети с религиозной фанатичностью верили в миф, что они - горстка избранных, которым в раннем возрасте были открыты врата в страну обетованную. Однако вера не объясняла, для чего их избрали, и пустующие комнаты учеников, которым исполнилось двенадцать и которые накануне вошли в них, чтобы переночевать, оставались для детей загадкой.