– Желаете кофе, чай или меня?

Эта по крайней мере улыбалась. До нее у многих на лице было написано выражение мольбы или надежды. Некоторые буквально плакали навзрыд. Особенно ему запомнилась одна крашеная блондинка, которая устроила настоящую истерику – она схватила нож для бумаги и приставила его к трепетно дрожавшей жилке на своей шее, угрожая покончить с собой прямо в проходе, если Римо поведет себя не по-джентльменски и жестокосердно отвергнет ее притязания.

– Я ничего этого не пью.

Такой ответ не мог удовлетворить ее. Римо давно обнаружил, что рыжеволосые женщины не признают слова «нет».

– Но вы же даже не попробовали меня на вкус, – жалобным тоном промолвила она.

– На вкус ты такая же, как все рыжие. Я достаточно их перепробовал. К тому же сегодня меня больше тянет на ослепительных блондинок. Извини.

Рыжеволосая, ни секунды не мешкая, окликнула пепельную блондинку, ту, что сопровождала пассажиров к самолету.

Она привлекла ее к себе и принялась что-то нашептывать ей на ухо. Блондинка покосилась в сторону Римо, и в ее пронзительно синих глазах можно было прочесть неподдельный интерес.

Наконец она оживленно закивала, и обе направились к Римо.

– Сэр, может, вы пройдете с нами на кухню? – предложила рыжеволосая, сама любезность.

– Зачем? – подозрительно спросил Римо.

– Там больше места.

– Для чего?

– Вы будете упражняться с Линетт, а я посмотрю.

– Ты что – будешь просто смотреть?

– Это лучше, чем всю дорогу до Миннеаполиса скакать на вибраторе, – с подкупающей искренностью ответила рыжеволосая.

– Не пойду я ни на какую кухню. – Римо скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, что не собирается сдаваться.