– Терпеть не могу эту гадость.

– Мужчины, предпочитающие блондинок, как правило, любят печеночный паштет.

– Про блондинок я сказал лишь затем, чтобы отшить ту рыжую. Откровенно говоря, на этой неделе меня больше тянет на брюнеток.

– Я сейчас, – проронила блондинка и исчезла во втором классе.

Она вернулась не одна – за ней в салон первого класса вплыла сногсшибательная брюнетка. Но было поздно. Римо закрылся в туалете и – сколько они ни умоляли его открыть дверь – отказывался выйти до тех пор, пока пилот не заглушил турбины в аэропорту Миннеаполиса.

Не считая этих мелочей, полет прошел вполне сносно. Римо был даже благодарен блондинке за то, что она, сама того не подозревая, подбросила ему классную идею насчет печеночного паштета.

Так что, когда он – весь в белом, в сдвинутом набок поварском колпаке а-ля боярин – подкатил сверкающую тележку к номеру 28-А отеля «Рэдиссон Саут», в голове у него уже созрел план действий.

Дверь открыл свирепого вида здоровенный детина в костюме из шерстяного трико.

– Ты, что ли, с бифштексами? – прорычал он.

– Нет. Я специализируюсь на паштете из печени, – ответил Римо.

– Не нужна нам твоя печень, – рявкнул тот.

– Зато мне нужна ваша, – заявил Римо и, не обращая внимания на перекрывавшую практически весь дверной проем тушу, толкнул тележку вперед. В глазах громилы отразилось недоумение – для него осталось загадкой, каким образом этот щуплый малый вдруг оказался за его спиной.

Громила повернулся, обнаружив проворство деревянного идола, – ему потребовалось для этого шесть раз переступить с ноги на ногу.

– Я же сказал тебе, вонючка, что нам не нужна твоя печенка! – взревел он.

– А я сказал, что мне нужна твоя, – невозмутимым тоном заметил Римо.

Несколько сидевших в креслах мужиков в плохо пошитых тесных костюмах начали подниматься со своих мест, сверля незваного гостя недобрыми взглядами из-под насупленных сросшихся бровей.