– Это же моя... – на последнем издыхании пробормотал мистер Ди, из которого сквозь дырку в шелковой сорочке за сто восемьдесят долларов неумолимо вытекала жизнь.

Никто из собравшихся толком не разглядел, что же именно произошло. Слишком много кьянти – реакция уже на та.

Но для этих людей, выходцев из пользующихся дурной славой кварталов, вида распластанного на коврике бездыханного тела их кореша было достаточно, чтобы руки их сами собой потянулись к девятимиллиметровым стволам, болтавшимся у них под мышками.

Римо в свою очередь тоже принялся за дело.

Ему – с его звериной реакцией и зоркостью хищной птицы – пятеро еще остававшихся в живых казались сомнамбулами.

Чья-то рука уже сжимала рукоятку пистолета, а указательный палец уже ложился на курок, когда ладонь Римо со свистом разрубила воздух. Удар пришелся точно по фалангам пальцев, которые мгновенно разжались, парализованные. Пистолет упал. Руки беспомощно потянулись к полу, но в этот момент Римо вогнал два сомкнутых вместе, крепких, как зубила, пальца в живот мафиози, нащупал печень и вырвал ее, оставив на теле несчастного дыру размером с монету в четверть доллара.

Шмяк! Кроваво-бурая масса приземлилась на зеленый листик салата.

Римо занялся номером третьим, который выхватил из висевшего на ремне чехла складной нож с лезвием запрещенной длины и угрожающе размахивал им. Римо, перехватив его запястье, развернул сжимавшую нож кисть, и лезвие дважды полоснуло по груди незадачливого громилы, сперва срезав пуговицы с его пиджака, а потом – распоров на нем рубашку.

Волосатое брюхо вскрылось, точно на нем разошелся шов. Получилось забавно – вроде бородача, который смеется. Органы нижнего отдела брюшной полости вывалились наружу.

Римо выудил из дымящейся массы кишок печень, помял ладонями, скатал рулетом и швырнул через плечо.

Бросок оказался точным. До сих пор туго соображавшие ребята, похоже, начинали постигать чудовищный смысл происходящего.