Они ползали по стеклу с внутренней стороны купола, всем своим видом показывая, что все это принадлежит им. То есть ползали они исключительно по ночам. Поэтому после того, как гасили свет, остальным обитателям не оставалось ничего другого, как постараться быстрее уснуть.

Очевидцев события не оказалось еще и потому, что ночные посещения были строго запрещены.

Формальным поводом для такого запрета было стремление обеспечить спокойный сон инхабитатантов, которые ложились с наступлением сумерек и вставали с рассветом.

В действительности же это объяснялось тем, что обычно именно в ночное время приезжал грузовик с провизией.

Но в ту ночь грузовик не приезжал.

Поэтому очевидцев не было, если не считать тараканов, да еще обитателей расположенной неподалеку, в Додоне, колонии художников, некоторые из которых позже божились, будто видели, как в ясном, звездном небе мелькнул и тотчас же исчез огненный столб.

Других разбудил страшный грохот, похожий на раскат грома, после чего и они – смекнув, что это верный способ засветиться на телевидении – принялись бить себя в грудь и клятвенно заверять, что видели прорезавший ночной небосвод луч света. В дальнейшем нашлись и такие, которые видели поднимавшееся над пустыней гигантское облако дыма, имевшее форму гриба.

Поскольку происшедшее на первый взгляд смахивало на заурядную грозу, никто не потрудился проверить, не случилось ли чего с «Биобабблом». Все выяснилось лишь наутро.

Тогда-то людским взорам и предстали успевшие затвердеть груды расплавленного стекла и стали. Тогда-то и появились первые версии о случившемся – правдивые и не очень.

Было резонно подмечено, что во время грозы молния предшествует грому, а не наоборот.