Она только хмыкнула, и я так и не понял, поверила ли она в эту сказку.

Она снова подняла голову и задумчиво посмотрела мне прямо в глаза,

– Я искренне хотела бы помочь вам, мистер Нельсон… Но боюсь, что вряд ли это удастся, Архив у нас, конечно, есть, но самым старым материалам лет пять.

– Как такое может быть?

– Пять лет назад все списали. Добрых пять лет назад,

– Все? Но почему?

– По распоряжению мэра.

– Не понимаю,

Во мне зашевелилось смутное подозрение, что уничтожение архивов может быть каким что образом связано с моим делом. Но миссис Казн развеяла мои подозрения.

– А причина очень простая. Знаете ли, наше заведение – это в то же время и детский дом. Есть много детей, у которых ни отца, ни матери. Понимаете? Тогда они навсегда остаются здесь. Каждый год у нас появляется 100—150 таких детей. С тех пор, как было открыто заведение Харрисона, около четырех тысяч малышей обрели новых родителей. И эти дети выросли и стали уважаемыми людьми. Теперь понимаете?

– Это я понимаю, но не возьму в толк, как…

– Чего вы не понимаете? Человек безумен, мистер Нельсон, во всяком случае, ненормален.

– Это, конечно, так, но…

– Так вот, началось это лет десять назад. Эти мужчины, которые успели обрести положение в обществе, стали захаживать к нам. У кого возникало какое-либо подозрение относительно своего происхождения, тот приезжал сюда на автомобиле и просил показать архивы. Начинал изучать свое прошлое. Кое-кто находил, что искал. Знаете ли вы, сколько мирных и благополучных семей распалось только потому, что глава семьи или супруга обезумели и начали рыться в наших бумагах? Какие трагедии разыгрывались, когда солидные, уважаемые люди узнавали, что те, кто их воспитывал с пеленок, не их кровные родители? Когда же события стали повторяться все чаще (был один случай, который непосредственно затронул господина мэра), господин мэр распорядился уничтожить архивы. Все отвезли на переработку. Слава богу!