– Это ваше дело. Пока.

Я спустился в холл, купил газету, затем зашел в телефон-автомат и набрал номер таксиста. Бог его знает, видно, пришлось мне по сердцу, как он в носу ковыряет.

К тому же мне очень не хотелось, чтобы нас подслушивали.

Я не спеша вышел на улицу перед гостиницей погреться на солнышке. Подождав минут пятнадцать, я увидел, как мой молодец выруливает к гостинице, приветствуя меня так, словно мы были старинными знакомыми.

– Доброе утро, сеньор. Чудесная погода сегодня, Я сел в такси, назвал первое место, которое мне пришло в голову, и откинулся на спинку сиденья.

– Как вас зовут? – спросил я его.

– Рамоном, сеньор.

– Вы мексиканец?

– Предки мои были, сеньор. А их предки переехали в Мексику из Перу. Так что я инка, сеньор.

– Я могу вас называть Рамоном?

– Очень обяжете, сеньор.

Его вежливость была такой же безукоризненной, как у метрдотеля из «Вальдорф Астория».

– За нами следят, Рамон?

Он посмотрел в зеркало, затем тихо пробормотал:

– Так мне трудно понять. Но если вы позволите крутануться пару раз…

– Давайте, смелей!

Он крутанулся пару раз – это значило, что мы вихрем промчались по нескольким узким переулкам с небольшим движением. И, наконец, покрутившись так с четверть часа, мы выехали на главную улицу.

Рамон обернулся и подмигнул мне.

– Если и следили, то я оторвался от них. Я попросил остановить машину под тенистым деревом, но не стал выходить.

– Сколько лет вы живете в городе? – спросил я водителя.

– Ну… с детства. Лет тридцать. Тогда мы как раз переехали сюда из Росарио. Из Росарио, что в Штатах. Знаете, мой отец…

– Хорошо. Вы говорите, что в то время в городе еще был университет?

– В Росарио?

– Да нет же. В Санта-Монике. В этом городе, здесь.

– А,это1 Конечно, был, Университет Санта-Моники. Там, где детский приют. У черта на куличках.