Это случилось как раз, когда я закончил дело Лессингов. Нужно сказать, что дело было мерзкое. Мерзкое, да и заплатили мне не очень-то хорошо.

Я решил, что несколько недель не буду браться ни за какие дела, приведу в порядок нервы. В этом, между прочим, была крайняя необходимость, потому что случай с Лессингами, как я чувствовал, буквально измочалил мои нервы. А ведь раньше они были у меня, как стальные канаты.

О самом деле Лессингов незачем много говорить: все было подробно описано в газетах, даже чересчур подробно. Но, во всяком случае, был в этом деле один эпизод, который, думаю, отнял у меня несколько лет жизни. Если вы читали газеты, то вспомните, что в той истории фигурировал огромный холодильник. Так вот, именно я был тем счастливчиком, который открыл его первым.

Я открыл дверь так, почти случайно. И тут, угрожающе медленно, на меня вывалилась вся пропавшая семья – папа, мама, дети и бабушка тоже. Убитые и заледеневшие.

Не хочу много говорить об этом. Но когда я просыпаюсь ночью в полнолуние, весь в поту и скрежеща зубами, то даже если не могу вспомнить свой сон, точно знаю, что снилось мне нечто, связанное с холодильником семьи Лессингов.

Я уже сказал, что мои нервы поистрепались, и я решил прибегнуть к мощному средству лечения, если можно так выразиться, к шоковой терапии. Заперся в своем бюро в компании с несколькими ящиками бурбона и каждый день методично напивался. Накачиваться алкоголем я собирался до тех пор, пока не поблекнет воспоминание об этом семействе.

В тот день, после обеда, я уже приканчивал первую бутылку, когда этот типчик, в черной шляпе, вдруг возник перед моим письменным столом.