Зверь был огромным, как пять лошадей, гладким и блестящим. И он несся так, словно за ним гнались все демоны земли и моря. Он даже не пытался извернуться и уйти в глубину, он хотел лишь избавиться от того, кто кусал его за огромный раздвоенный хвост. И потому, не сворачивая, вылетел на мелководье - и забился в безумном страхе, не в силах сдвинуться с места.

В его мокрые бока, сверкающие на солнце, вонзилось множество копий и стрел. Чудище несколько раз дернулось, хлопая по воде хвостом - и затихло. И никто, кроме старого шамана, не заметил, как неподалеку от убитого зверя выскользнуло из воды плоское коротконогое тельце с длинной головой и крошечными круглыми ушами...

Кочевники с громкими криками бросились к добыче, но тут же поняли, что ухватиться за скользкие бока невозможно. Через минуту появились крепкие кожаные веревки; их обвязали вокруг черной туши, зацепив за торчащие из убитого зверя копья, и с воплями поволокли неожиданную добычу на берег, подальше от воды. Дети прыгали и визжали, предвкушая роскошный пир, женщины торопливо несли к песчаной полосе острые ножи и большие кожаные ведра... Но прежде чем с чудища начали сдирать шкуру, вождь, властным окриком заставив всех замолчать, обратился к шаману.

- Посмотри хорошенько на этого зверя, Атошир, - попросил Вепрь Гирейт. - Можно ли его есть? Не заболеют ли люди от его мяса?

Шаман, подойдя вплотную к лоснящемуся боку, выдернул одно из копий и внимательно всмотрелся в рану. Он даже засунул в нее палец, а потом задумчиво понюхал его и лизнул. Кочевники следили за шаманом, затаив дыхание. Наконец старик улыбнулся и сказал:

- Хорошая еда.

И тут же зажал уши ладонями, чтобы не оглохнуть от радостного воя и визга кочевников.

...Темнело. У догорающих костров дремали наевшиеся до отвала кочевники.