В действительности эти шрамы, полученные им много лет назад, являлись зримым напоминанием о том единственном случае, когда над ним взяли верх. Он был помечен ими в знак презрения, в знак того, что оставившая эти отметины женщина не сочла его достойным смерти. Но Ник сумел извлечь из случившегося урок. Больше он никогда не позволял брать над собой верх, ибо научился вступать в конфронтацию лишь тогда, когда мог обеспечить себе преимущество. Он научился ждать до тех пор, пока обстоятельства не начнут складываться в его пользу, научился действовать, руководствуясь здравым смыслом.

Позже члены его команды признавались: никогда прежде они не видели, чтобы шрамы Ника темнели так, как это случилось, когда его взгляд упал на Мори Хайленд. И в тот же миг на ее прекрасном бледном лице болью отразилось ответное чувство. Страсть ли, отчаяние ли, но оно заставило вспыхнуть ее глаза, в обществе Энгуса Термопайла неизменно остававшиеся тусклыми. Но удивляло не возникшее между ними тяготение, а то, что ни он, ни она не предприняли даже попытки сближения. А ведь атмосфера меж ними наэлектризовалась так, что вздумай Ник и Мори сбросить одежду и кинуться друг другу в объятия прямо в баре, зеваки, пожалуй, сочли бы это вполне естественным.

Большинству и впрямь было невдомек, что могло удержать их от немедленного сближения. Конечно, о ней знали немного, но уж Ник-то никак не походил на человека, склонного сдерживать свои порывы.

Однако примерно две недели спустя всеобщие ожидания сбылись. Как только Служба безопасности КОМРУД, нагрянув в «Мэллориз», предъявила Энгусу Термопайлу обвинение, достаточно серьезное для того, чтобы даже в секторе Дельта за ним последовал арест, Мори оказалась рядом с Ником.