– Во-первых, не всегда, наши противника, ведь «Мэн» не был нашим кораблем. А во-вторых, они выбирают очень сильные, базовые корабли для осуществления своих... акций. «Комсомолец» был таким кораблем?

Рыжов подумал. Потом решился.

– В высшей степени, Арсений Макарович. Это первый из наших титановых, малошумных, сверхглубоких атомоходов, против которого подлодки береговой обороны, скажем, Штатов, почти бессильны. И он должен был стать головным в ряду целого класса подобных кораблей.

– Видите, игра для наших противников должна была стоить затраченных средств.

Рыжов допил чай, поднялся. Спрятал папку в свою сумку.

– Значит, мне нужно искать кого-то, кто поблизости от базы подлодок баловался парапсихологией?

– Разумеется, предусматривая его воздействие не на атомные ракеты, – Рыжов усмехнулся, – вряд ли норвежцам понравилось бы, если бы наш корабль взорвался, отравив половину их территории. Воздействие, скорее всего, производилось на какие-то жизненно важные технические элементы, которые... – Он задумался на миг, потом уверенно договорил: – Выход из строя которых не был практически предусмотрен нашими инженерами.

Кашин покачал головой.

– Сложно.

– У нас по-другому не бывает, – прогудел Рыжов, шагая вслед за своим гостем в прихожую.

Уже пожимая Кашину руку при прощании, Рыжов вдруг добавил:

– Да, если удасться... Подумайте о том, что авария была устроена в такой точке океана, откуда корабль достать практически невозможно. Думаю, если акция была спланирована, они предусмотрели и необратимость своих действий.

– Спасибо вам, – сказал Кашин. – Попробую обдумать все это... правильно.

– Вы не обдумывайте, а ищите, – пробурчал Рыжов на прощание. – Когда ищешь, всегда что-то находится. А когда просто думаешь, почти никогда не отыскивается необходимой детали.

– Согласен, – улыбнулся Кашин и ушел.