– Как было приказано, через недельку после того, как вы к нему ездили, раздобыл папку с материалами по взрыву линкора «Мэн» и отправился к старику.

– И что? – не выдержал паузы Кашин.

– А ничего. Я из комнаты не отлучался, пил чай, а дедушка читал документы, иногда что-то бормотал. Выводов не сделал никаких.

– Так что же, мне опять к нему ехать?

– Что-то мне подсказывает, командир, – Данилев притворно вздохнул, показывая, что старше начальника более чем на двадцать лет, – придется вам к нему ездить еще не раз.

– Как он тебе?

– Хотел бы я выглядеть в его годы, как он. – Данилев помолчал. – И соображать, как он. И знать хотя бы половину того, что он помнит.

Кашин пожал плечами, кивнул с благодарностью, отпуская Данилева, и набрал номер телефона, который отыскал в перекидном календарике.

– Здравствуйте, вас Кашин беспокоит.

– Дмитрий Николаевич, рад, что позвонили. Думаю, будет не лишне, если вы еще разок приедете.

– Арсений Макарыч, я рассчитывал, что мы по телефону...

– Дмитрий, поймите, мне недолго осталось. Я не меньше вашего хочу довести это дело до конца... И поверьте, лучше, если вы пока будете действовать так, как я вас прошу. – В трубке на миг загудело, то ли какой-то из поисковиков-декодеров срочно переключился, то ли просто телефонная линия от перегрузки трещала. – И еще вот что, вы не могли бы прихватить папку по взрыву линкора «Новороссийск» на Севастопольском рейде в октябре 55-го?

– Это необходимо?

– Я работаю сейчас как ваш внештатный консультант. Ведь вам все еще разрешают привлекать экспертов со стороны? Вот и меня считайте таким же.

Можно было отказаться от личной встречи, но впечатление, которое на Кашина, да и на Данилева, произвел Рыжов, этому не способствовало. Поэтому он, как последний мальчишка, проклиная в душе свою уступчивость, из-за которой его даже подчиненные за глаза называли «шелковым», снова отправился на «Динамо».