Герта ехала медленно, временами останавливалась, слезала с седла, кормила и пеленала Эльфанор. Девочка не плакала. И это ее молчание выглядело довольно странно. Герта заметила, что иногда эти круглые глаза смотрели на мир как-то не по-человечески. Не может ребенок такого возраста смотреть на окружающее так пристально.

Хотя древняя дорога проходит по вершинам, те, кто ее создавал, позаботились, чтобы путников нелегко было заметить. Со стороны долин дорогу закрывали густые кусты и деревья, иногда они уступали место вертикальным разбитым скалам, сливающимся с местностью, так что и по ним нельзя заметить дорогу.

Герта и девочка провели ночь в месте, которое могло быть специально подготовленным для лагеря, потому что тут скалы наклонились друг к другу, концы их соединялись, образуя подобие крыши.

Здесь была даже яма, почерневшая от многих костров;

Герта уложила в нее хворост и сухой мох, которые заранее собрала, разожгла костер и села возле него, взяв ребенка на руки. В огонь она бросила горсть сухих листьев, которые ей дала Ингела. И теперь от костра исходил свежий чистый запах. Но не ради него Герта бросала травы. Их комбинация должна не подпустить к лагерю темные сны. Запах прочищает голову, и об этом знают те, кто разбирается в растениях. А Герта нуждается в этом.

Путешествие по старинной дороге снова отдало ее во власть все еще существующих древних сил. И она должна использовать любые средства защиты от зла.

Лошади тоже подошли поближе к огню и ели зерно, которое Герта достала из мешков. Отпустить их свободно пастись она не решалась. Но поблизости была вода, ключ, питавший небольшой ручей; лошадь и пони шумно напились, а сама Герта промыла две бутылки, наполнила их заново и утолила собственную жажду после сухого дорожного хлеба.

Спала она урывками, потому что сама включила в себе внутреннего страха, который пробуждал ее время от времени, и она подбрасывала дров в костер; рядом с рукой все время лежали наготове нож и копье.