Герда, с затекшим онемелым телом, чувствуя, словно проехала целую вечность, спешилась.

"Входи с миром".

Голос доносился из воздуха. Герта вспомнила, что так же было и в ее первое посещение святилища. Она с сомнением посмотрела на лошадь и пони. С них нужно снять груз. Они хорошо поработали и заслужили отдых.

"Входи, - перед ней открылась вторая дверь. - За добрыми животными присмотрят, как и за всеми, кто приходит с миром".

Герту уже заполнило ощущение тепла, освобождения от тяжести. Она больше не колебалась и прошла вперед. У второй двери достала из ножен длинный кинжал и оставила его на полу, потому что в зал Гунноры не входят с оружием.

Вторая комната была точно такой, какой она ее помнила: стол с едой, все готово для подкрепления путника. Зашевелилась в своей корзине Эл фанор, испустив негромкий мяукающий крик. Большие глаза опять смотрели в лицо матери, и никогда еще Герта не была так уверена, что в этом маленьком изуродованном теле живет разум, гораздо более древний, чем плоть и кости.

Она ожидала протестов ребенка, а может, и того, кто обитает в этой комнате. Можно ли приносить проклятое существо в свет, противоположность этого проклятия? Но кроме первого крика, Эльфанор не испустила ни звука, и других ответов тоже не было. Герта опустилась на стул, левой рукой держа девочку, а правую протянула и взяла кубок, от которого поднимался пар: согретое вино, приправленное травами, привет путнику после долгого дня пути по холоду.

Она выпила. И стала есть густую похлебку, сытную пищу, наполнявшую тело силой, успокаивающую мысли; ни разу после посещения святилища она не испытывала такого удовлетворения едой.

Наевшись, она откинулась в кресле и заговорила, обращаясь к огням двух ламп, освещавших комнату.

- Тому, кто дал еду, благодарность от чистого сердца. Благодарность за приют. Той, что правит здесь... - тут Герта заколебалась. Она не могла подобрать нужных слов. И впервые ясно осознала, что сделала. В это место мира и света она принесла грех и зло - собственный грех и собственное зло!