Герта вспомнила. И закричала, he взмолилась Древним, а закричала от страха, который она считала ушедшим, похороненным в прошлом.

Она хотела бежать, закрыться руками. Но знала, что даже если закроет глаза, то не спасется. Жабы Гриммердейла! Она безрассудно обратилась к ним, обманула их, и теперь они здесь!

- Миледи... Слова прозвучали слабо, издалека, они не имели никакого отношения к этому ужасу. Но похоже, в них было какое-то заклинание от этих жабьих существ, потому что те исчезли. Герта, истощенная, дрожащая, открыла глаза.

Перед ней в свете двух ламп стояла Ингела, женщина, знающая травы, умеющая лечить. Значит, день, на который Герта смотрела сквозь толстые искажающие стекла, кончился. Ингела прочно держала худую руку девушки. Глаза ее смотрели внимательно и напряженно, темные и чистые под складками головного убора.

Герта собралась с силами. Рот у нее пересох, словно она ела пепел.

- Ребенок? - даже в собственных ушах голос ее прозвучал слабо и хрипло.

- У тебя дочь, леди.

Дочь! На мгновение Герта испытала радость, сердце забилось чаще. Она хотела поднять руки, хотя они и казались закованными в свинец. Выполнилось обещание Гунноры - ребенок, который не будет иметь ничего общего с разбойником, ставшим его отцом. Ребенок Герты, только ее одной!

- Дай ее мне, - голос по-прежнему звучал слабо, но жизнь и воля быстро возвращались. - Дай мне мою дочь!

Женщина не двинулась с места. И в руках ее не было теплого свертка. Девушке показалось, что взгляд женщины стал строже, в нем мелькнуло чувство, которого девушка не смогла разгадать.

Она попыталась приподняться в постели.

- Ребенок умер? - она считала, что задала этот вопрос, не выдав отчаяния, которое рвануло ее так же сильно, как боль перед этим.

- Нет, - только теперь Ингела пошевелилась. Герта озадаченно смотрела, как женщина наклонилась и подняла с постели сверток, который издал неожиданный пронзительный крик протеста против заключения в одеяле.