Он ничего не видел, потому что на пляже не дрались и не стреляли. Росло - или уже выросло? - сериальное поколение. Выпивать, бить ногами, носиться на автомобилях и заниматься сексом учились у телевизора. На этого парня я не разозлился, но по спине пробежало раздражение.

- Миша, сыщик из тебя бы не вышел.

- Потому что я за ними не следил?

- Потому что окружающий мир тебе неинтересен.

- Что в них интересного: мужик клеит девку.

- Как ты узнал, что он её клеит? - спросил я, не зная точного смысла выражения «клеит».

- Что же ещё: она девчонка, а он мужик.

- Она купалась?

- Не, загорала.

- Одежду его видел?

- Лежала кучкой.

- И что в этой кучке?

- Только подтяжки заметил, синие.

- Миша у тебя острый глаз.

Улыбнулся он довольно. Затем нахмурил лоб, явно пробуя вспомнить что-то ещё. Я ждал. Надо было помочь:

- Миша, а куда эта одежда делась?

- Не видел. Когда я вылез из озёра, его уже тащили на берег.

- А где была девушка?

- Я её больше не видел.

- А слышал?

- Что слышал?

- Её крик, призыв на помощь, плач… Утонул же её знакомый.

- Ничего не слышал. Я не допрашивал, а тащил глубоко забитые проржавевшие гвозди. Нудно и неинтересно. И, в сущности, ни единой зацепки. У меня остался один вопрос:

- Миша, куда же делась его одежда?

- Наверное, она унесла.

- А украсть не могли?

- Некому, там дети в песочке играли.

- Всё, Миша, подпиши протокол.

Но он решил, что не всё. Вспомнив, даже засмеялся:

- Они кушали.

- Что кушали?

- Толстых коротких червей.

- В смысле?…

- В смысле, липких.

Ага, вот и зацепка для задания уголовному розыску: отыскать в городе девицу, которая ест толстых, коротких и липких червей.