Однако де Торрес, хоть и видел такое, что многих могло бы сделать святыми, только спросил:

- А ты мог бы сказать, сколько ангелов поместится на острие иглы?

Де Торресу явно не дождаться нимба. Скорее ему суждено - если доживет! - накрывать голову беретом академика.

- Я тебе скажу, - фыркнул де Сальседо. - Говоря философски, на острие иглы можно поместить сколько угодно ангелов. Если же быть точным столько, на сколько хватит места. И хватит, меня интересуют факты, а не фантазии. Скажи мне, как восход Луны может помешать приему херувимов, отправленных Проводком из Лас-Пальмаса?

- Клянусь Цезарем, откуда мне знать? Разве я всезнайка? О нет, я простой монах! Одно я могу сказать тебе: прошлым вечером она поднялась над горизонтом, как кровавый желвак, и мне пришлось прервать отправку своих малых посланцев как короткими, так и длинными колоннами. Станция на Гран Канариа была совершенно парализована, и мы оба прекратили передачу. То же произошло сегодня вечером.

- Луна посылает какие-то сообщения? - спросил де Торрес.

- Посылает, но я не могу их прочесть.

- Матерь Божья!

- А может, на Луне есть люди и они передают? - предположил де Сальседо.

Брат Проводок насмешливо фыркнул. Хотя ноздри его были огромные, презрение тоже достигало немалого калибра. Артиллерия его насмешек могла утихомирить любого, не обладающего гигантской силой духа.

- Возможно, - тихо сказал де Торрес, - если, как мне говорили, звезды являются окнами в небе, то главные ангелы, те, что больше, гм... реализуют тех, что меньше? И делают это лишь после восхода Луны. Может, следует трактовать сие как явление небесное?