"Волчица" скользнула в глубину. Треск со всех сторон стал еще больше. Но стальное морское чудовище, созданное человеком, осторожно прошивало толщу воды, все дальше и дальше удаляясь от опасного места. Над головой уже прошумели винты эсминца, взрывы бомб закончились, и пока было тихо. Все было ясно, эсминцы возобновили поиск. Акустик снова вслушивался в обстановку за бортом, но похоже, корабли эскорта потеряли лодку.
Михель опасался увеличивать ход и U-177 тихонько отползала в сторону на одной машине, повернувшись к преследователям кормой. Рискованный маневр – резкое увеличение глубины, сделал свое дело. Все в центральном посту молчали, ожидая доклада акустика. Весь остальной экипаж, не занятый на боевых постах, лежал в койках, чтобы меньше расходовать кислород. Хотя, в затхлом воздухе лодки его оставалось немного.
Командир ближе подошел к акустику и вопросительно посмотрел на него. Михель знал, что унтер-офицер Вальдхайм настоящий гений своего дела и очень часто U-177 находила добычу и уходила от преследования именно благодаря ему. Поэтому, лучше всего не мешать акустику. Наконец, Вальдхайм отодвинул наушники и повернулся к командиру.
— Герр капитан, похоже, они нас потеряли. Рыщут на том же месте, где мы были раньше. Ходят в режиме поиска, но в нашу сторону не суются.
— Спасибо, Курт. Слушай дальше…
У Михеля отлегло от сердца. Неужели, получилось? Но расслабляться рано. И лодка по-прежнему, с черепашьей скоростью, продолжала уходить все дальше и дальше от охотников, потерявших след. Вот снова громыхнули взрывы глубинных бомб, но совершенно в стороне.
Все было ясно, эсминцы окончательно потеряли цель и бомбят наугад.
Прошло уже больше часа. Взрывы не прекращались, но слышались с каждым разом все дальше и дальше. "Волчице" хоть и с огромным трудом, но все же удалось выскользнуть и на этот раз из цепких когтей костлявой. Михель вытер вспотевший лоб. Нервное напряжение начало спадать. Все, кто был в центральном посту, повеселели и с благодарностью поглядывали на своего Старика. Он вытащил их с того света в очередной раз. Окинув взглядом вахтенных, Михель остался доволен.