– А чё я в клубе не видел? – сдавать последний мужской бастион не хотелось. Мужик должен быть самостоятельным, – Снова дрыгаться под Пашкин магнитофон, да рожи Кругловским бить?

– Так Кругловские после давешного с неделю не заявятся. Ты ж им все ребра переломал.

– Сами виноваты.

Сказать по правде, ребер я не ломал. Так, накостылял немного. Чисто по деревенски.

– Вась, а Вась? Пойдем уж что ли?

Клавка сдаваться не желала. Я то знаю, что у нее на уме. – «Гляди деревня, какого я мужика отхватила!»

Вообще то с Клавкой шутки плохи. Этой тридцатилетней бабе страсть как хотелось любви. Все бы ничего. Да характер у нее был не слишком мягкий, рожей не вышла, да и фигура не ахти какая. Это я слабо сказал.

Клавка, она баба такая, что не по ее, сразу по роже.

– Ну что, касатик, пойдем?

По голосу я сразу определил – у Клавки начинает портиться настроение. Эт понятно. Я ее со вчерашнего дня за нос вожу. Она меня на сеновал тащит, а я ей о природе. О птичках да о цветочках. Клавка домой зовет, а я о работе. Но сейчас, видимо, совсем приспичило. А если у Клавки портиться настроение – жди неприятностей.

Много мужиков в нашей деревне пострадало через непомерную Клавкину любовь. Взять хотя б последний случай.

Приглянулся ей наш председатель. Мужик семейный и сильно башковитый. Но вот запал он ей.

Выловила его на скотном дворе. Так мол и так, люблю, говорит, до безобразия. Бросай семью и все такое прочее…

А председатель с дуру и ляпнул, что рожа у Клавки…

Во общем, я сам его в район отвозил. До сих пор в бинтах лежит, Клавке спасибо говорит, что не до конца изувечила.

Да не он один такой. Клавка… Она и есть Клавка. Баба не совсем глупая, но… дура.

Я так думаю, что у нее от любви сдвиг пошел. Ладно б на лицо хороша была. Так нет. Я вон и то, на что неразборчив, и то только в потемках могу на нее смотреть. И чё я поперся? Теперь надолго. И ведь что самое интересное? Завтра вся деревня узнает, что я, Васек Веселов обманул девицу Клавдию. И все поверят. Потому, что выгодно всем.