– Но этого не может быть! Этого не должно… Вот это да!…

Вместо того, что бы испугаться расправы, коя должна была последовать с моей стороны, Мустафа радостно вопил на всю окрестную пустыню. Наверно это его и спасло от моих кулаков.

– Ты хоть понимаешь… Ну ты и мужик… Человечище… Гигант…

Я бережно опустил Мустафу вниз.

– Объясни.

Ангел еще долго не мог успокоиться. Минут десять он прыгал вокруг меня, цокал языком и выкрикивал одному ему понятные слова. Впрочем, не забывая перемешивать их родным отборным русским матом. Но всему приходит конец. И удивлению ангелов тоже.

– Васек. Слушай сюда. Ты только что сделал невозможную вещь. Ты сумел произвести интегрированный парадокс второй степени с разворотом в нулевое… А впрочем, все равно не поймешь. Короче. Вася! Я тебя недооценил.

Мне до смерти хотелось пить. Я устал, словно годовалый бычок после случки. Тело раскалывалось на сотни кричащих кусков. А этот… ангел… Ну что мне его объяснения? Ну и что из того, что я удивительный экземпляр? И как мне поможет…

В глазах засверкали разноцветные звездочки. Мир из ярко солнечного превратился в беловато – туманный. И, кажется, я без чувств свалился на роскошное желтое покрывало пустыни…

Забытье длилось не долго. Как-то вдруг я увидел взволнованную физиономию Мустафы, причитающего надо мной.

– Даж меня уволят. Пошлют сортиры драить. С меня ж шеф шкуру сдерет. Такой индивидуум. Такой человечище. Вставай дружище. Давай… Ах ты, господи…

– А что ты все время его вспоминаешь?– то ли прошептал, то ли подумал я. Скорее всего прошептал.

– Ожил, родимый, ожил. Вставай. Есть вода. Вот там, за барханом.

– А чего ты раньше не сказал, – вставать не хотелось. Хорошо лежать. Беззаботно. Радостно.

– Эй, братишка! Не начинай заново.

Я послушался Мустафу и не стал терять сознание. Кое-как, собравшись силами, помаленечку, потихонечку оторвался от песка и тупо уставившись на точку горизонта зашагал. Как я шагал! Шаг четкий. Руки по швам. Голова вверх. Герой!