Я на том собрании тоже присутствовал. В хлам. Но все отчетливо помню.
Вот значит. И поперся председатель во главе делегации из знатных комбайнеров и доярок в район. Меня конечно с собой прихватили. На подводе. Нетранспортабелен был.
Сразу к комиссару. В кабинет. Всей толпой. А вы видели толпу, состоящую из знатных колхозников? От одних навозом несет, а от других солярой за версту разит. Да я еще со страшным перегаром.
Завалились мы, эдак человек двадцать в кабинет. Меня в угол прислонили, а сами к комиссару.
Сидит. С погонами. Глаза – во! Рот нараспашку. Потом опомнился. Стал охрану звать. На испуг хотел взять.
Но председатель быстренько ситуацию прояснил. Мол, парень для деревни, как премьер-министр для страны. И под стол комиссару сумки полные. Звенящие. Всей деревней собирали. Месячный запас, так сказать.
Комиссар сразу вник в положение дел, закивал, за поддакивал. Кликнул офицеров своих. Вот значит, говорит, с парнем требуется разобраться. Он мол, во всем районе один такой. И профессия у него дюже для нашей родной родины редкая. И ценная. Без него колхоз пропадет. К тому ж один парнишка растет. (Это правда была. Моманька моя, когда рожала, померла. А папашка после того дня запил и вскорости нашли его в канаве…)
Ну что, говорит комиссар, делать станем?
Офицеры его погалдели, пошептались, а потом решение вынесли.
Один говорит:
– В бронетанковых войсках данный призывник служить не может по причине большого роста. Негоден.
Второй:
– В летчики тож не годиться. Он же весь протирочный спирт продышит. Ну его на хрен.
В пехоту то ж не подошел.
Мужик с тремя звездами, зеленый весь, как елка, четко заявил, что на таких амбалах армия запросто вылетит в трубу. Не накормишь и не обуешь.
Но убедительнее всех сказал молодой лейтенантик.
– Данный индивидуум, – а сам весь разволновался, раскраснелся, – Внесет в Вооруженные Силы беспорядок и сумятицу. Дедовщина с его комплекцией ему не страшна, а то глядишь наоборот, дембелей вообще не останется. Не нужон он нам. Вооруженные наши доблестные Силы обойдутся без него.