Все тот же мужчина, та же женщина. Они вспоминали о клиническом прошлом, когда всякая встреча несла в себе непредвиденное. Этот разгул фантазии плохо подготовил их к настоящему. Теперь уже нпчего не могло произойти, ни мучительного, ни восхитительного. Ад монотонности и благополучия. Альбер Пенселе завел себе любовницу в страшной тайне от жены. Иоланда завела себе любовника. Но обе эти связи оказались недолговечными. В тоске и раскаянии они вернулись друг к другу. Они исповедовались:

- Я изменила тебе, дорогой.

- И я изменил тебе, дорогая.

Они были очень бледны. Морща лоб, Альбер Пенселе хмуро оправдывался:

-Видишь ли, раньше я изменял тебе с тобой самой. От недели к неделе ты была и ты и другая, и я был и я и не я...

- О, как я тебя понимаю!

- Я боялся потерять тебя. Но теряя тебя, я всякий раз необъяснимо обретал тебя в другой. Ты была явной и ускользающей. Ты мне и принадлежала и нот.

- Помнишь, когда я сказала тебе: "Для меня любовь-это сражение!"? Ты был жалким раздавленным человечишкой. О, как бы я хотела, чтобы ты снова стал им.

- А я бы хотел, чтобы ты опять превратилась в карикатурный синий чулок с математическими способностями.

- О, Альбер! Альбер! Как много мы потеряли!

Она заплакала:

- Всю жизнь, - горько жаловалась она, - ты будешь - ты, а я - я! Это невыносимо, правда?

Стирая ее слезы ласковыми поцелуями, он шептал:

- О да, Иоланда! Это нестерпимо! Нестерпимо!

На следующий день Альбер Пенселе с супругой вернулись на службу к профессору Отто Дюпону.