- Хорошо, - ответил Альбер Пенселе. - Но я пе хочу, чтобы ко мне прикасались. Я вернусь в комнату самостоятельно.

В полураскрытой двери показался Фостен Вантр.

- Ну вот, - сказал он. - Вот мы и успокоились.

Пенселе пожал плечами. Он чувствовал себя спокойным, сильным, уверенным. Он ощутил зуд от желания приказывать, приказывать неважно что, безразлично кому.

- Я хочу цветов в свою комнату, - произнес он.

Собственный голос доставил ему удовольствие. Он был звучным, мужественным.

- Думаю, на этот раз мы попали в точку, - сказал профессор Дюпон Фостену Вантру. Один из самых моих удачных опытов.

Адьбер Пенселе испытывал некоторую гордость от того, что вызвал восхищение обоих специалистов.

- Уберите веревки, - сказал он.

Когда его освободили, он поднялся и подал профессору руку.

- До свидания, номер 14, - отозвался тот. - Увидимся через десять дней.

Внезапная тоска пронзила сердце Пенселе.

- Как это через десять дней?

- Ну, конечно, чтобы сделать из вас мечтателя.

- Но я не желаю! Вот еще! Мне и так прекрасно - Он стукнул кулаком по столу. Отто Дюпон ничего не ответил. И регистрационный номер 14 торжественно удалился, размахивая руками и печатая шаг по плиткам.

На следующий день номер 14 проснулся поздно, надел коричневый халат и больничную шапочку и спустился в сад. От парка, по которому прогуливались клиенты, сад для испытателей отделяла легкая ограда.

Альбер Пенселе устроился под дубом с книгой на коленях. Воздух был теплым. В зеленой листве дрожали солнечные пятна. Он скоро задремал, книга выскользнула из рук.

Звонкий смех разбудил его. Он открыл глаза. В нескольких шагах сидели и оживленно разговаривали две вчерашние дамы.

Альбер Пенселе приветствовал их снятием шапочки. Они кивнули ему. Неожиданно более молодая заговорила:

- Вы - новый испытатель?

- Да, мадам.

- Мадемуазель.