Больше она ничего не сказала. Мисс Силвер подождала и, довязав до конца ряда, сообщила:

— Эту кофточку я вяжу для ребенка Хилари Каннингхэм. Приятный цвет… такой нежный.

Рейчел Трихерн на секунду задержала взгляд на светло-розовой шерсти.

— А я не знала, что у Хилари родился ребенок, — рассеянно сказала она.

— Еще не родился. Ждут в январе. А теперь, мисс Трихерн, давайте продолжим наш разговор. Я просила вас ответить на три вопроса. Во-первых, с какой стати кому-то вас убивать? По сути, вы не ответили на этот вопрос, если не считать ответом то, что вы — дочь Роллоу Трихерна, который предоставил вам полную власть над своим огромным состоянием.

— Наверное, это и есть ответ, — сказала мисс Трихерн, не поднимая глаз.

— Во-вторых, я спросила, были ли попытки покушения на вас, и если да, то при каких обстоятельствах. На этот вопрос вы ответили полностью. И наконец, в-третьих, я спросила, кого вы подозреваете. И на этот вопрос мне крайне важно услышать ответ.

— Да, наверное, — сказала Рейчел и надолго замолчала. Снова сцепила на коленях руки и опустила глаза. И не подняла их, даже когда заговорила: — Мисс Силвер, мне думается, я могу вам доверять. Я понимаю, что вы не сможете мне помочь, если я не буду с вами откровенной и не расскажу все. Но в этом-то вся беда При всем желании нельзя рассказать все. Я смотрю на проблему, на людей сквозь призму собственного характера, настроения, а может, страха, сомнения, подозрений. Я не могу быть объективной. Подбирая слова, обращая внимание на те или иные подробности, я волей-неволей буду пристрастной.

— Я вижу, вы очень стараетесь быть справедливой, но все же скажите, кого вы подозреваете.

Рейчел подняла голову:

— Никого. Я никого не хочу подозревать. Поэтому я сочла необходимым увидеться с вами. Я не могу продолжать жить рядом с людьми, постоянно их видеть и в то же время чувствовать, что между нами стоят эти ужасные подозрения.