Мисс Трихерн села в такси, назвала адрес. И, к своему ужасу, поняла, что отступать некуда. Она сама отправила мисс Силвер письмо с просьбой о встрече. И получила ответ, что ее будут ждать в среду, третьего ноября, в одиннадцать тридцать. До сих пор Рейчел успокаивала себя тем, что в любой момент может отменить встречу, сослаться на какие-то обстоятельства. Даже в поезде она думала, что, приехав в Лондон, просто прогуляется по магазинам, может быть, посмотрит дневной спектакль и уедет обратно. Но она так и не позвонила мисс Силвер, и, значит, встреча должна состояться. Конечно, если мисс Силвер произведет на нее неблагоприятное впечатление, Рейчел сможет уйти, сказав, например, что ей еще нужно подумать. Но тут же что-то в ней воспротивилось такому решению. «Нет. Нет, я должна наконец кому-то все рассказать. Я больше не могу жить в таком напряжении. Это просто невозможно терпеть».

Рейчел выпрямилась. Решение было принято: она ни за что не отступит и во что бы то ни стало снимет с себя это жуткое бремя страха.

Такси остановилось на Вест-Лихем-стрит, у дома Монтеэгю. Рейчел вышла из машины и подошла к крыльцу. Дом был многоквартирный, достаточно скромный — без портье, с небольшим лифтом, которым нужно было управлять самостоятельно.

Рейчел Трихерн боялась лифтов. Двадцать лет назад она едва не погибла, когда край ее платья зацепился за решетку шахты лифта. Спас ее американец. Странно, но она так и не узнала его имени, совсем не помнила его лица, но руки — крепкие, мускулистые — не забывались. После того случая она постоянно испытывала в лифте определенный дискомфорт.

Вскоре Рейчел оказалась перед дверью, на которой висела табличка: «Мисс Силвер. Частные расследования». Поспешно позвонив, она с облегчением вздохнула — теперь выбора точно нет. Она уже не озорной ребенок, чтобы позвонить и убежать.