Десять тысяч свай! Причем, то, что забиты они на глубину, меньшую в два раза, отнюдь не означает, что и их стоимость меньше в два раза. Да нифига подобного. Каждый последующий метр обходится чуть ли не в три раза дороже предыдущего. Так что здесь не только мой Cayenne, но и Impreza дочери Старосельцева, и еще много иных материальных благ.

— Сколько лет строю, еще ничего не упало, — вспомнил он мои слова. — А это что? Что, я у тебя спрашиваю? Теперь ответишь по полной! За все!

— Здрасти, Виктор Алексеевич, приехали, — едко усмехнулся я. — А не ты ли, когда бабки получал, заверял меня, что ответственность пополам?

— Так это если бы не ебнулось — то на здоровье, — нашелся куратор. — А так — я умываю руки. Расхлебывайте дальше сами, господин директор!

А так и живем, да! Вот задачка не для среднего ума — ставим монолитно-каркасную свечку, обкладываем ее кирпичом, всего — три тысячи шестьсот кубов кирпича. От заказчика получаем по две тысячи рублей за куб, рабочим платим по тысяче двести. Вопрос — сколько заработает моя компания? Два миллиона восемьсот восемьдесят тысяч? Ничего подобного! Три с половиной миллиона! Почему так? Да потому что для субподрядчика кубов — три четыреста, по формам — три восемьсот. Плюс откат тому, кто подписывает акты.

Так и живем, да! Миллиметр здесь, сантиметр там. Крошечные деления на рулетке складываются в копейки, копейки в рубли, а уж рубли… о! в миллионы! Хочешь жить — умей вертеться, вот лозунг мой и солнца. Только, кажется, на этот раз я довертелся. И, черт побери, как я ни прикидывал, полутора триллионов, чтобы отстроить цех заново у меня не было. Вот же напасть…

— Витя, — повернулся я к куратору.

Но его уже и след простыл. Смотался, зараза. Сейчас, поди, копается у себя в бумажках, выбирая из них наиболее противозачаточные. Да-да, в строительстве лучшее противозачаточное средство — бумага. С печатями и подписями.