- Э-э, заповедник ведь! - вмешался Альгимантас.

- Это у нас генетический всплеск, - пояснил Кончанский. - У всех кочевников страх перед пресмыкающимися в крови. Ты сохранил от кочевников что-нибудь, а, Рычин?

- Кроме кочевой профессии - незаурядные внешние данные.

- Гм, а это что?

У подножия двухметровых папоротников валялся желтый круг с изображением чашки и блюдца.

- Искомая "Лесная лилия", - пояснил Ота. - Вправо, метров двадцать.

- Не мог сесть на крышу, пилот экстра-класса, - бросил Рычин через плечо Магавире и вломился в заросли.

"Лесная лилия" или, вернее, то, что от нее осталось, открылась внезапно. Круглое здание без крыши, по форме действительно напоминающее цветок, было оплетено цепкими лапами необыкновенно разросшейся малины; в чаше этого деревянного цветка, словно тычинки, торчали замшелые пеньки, бывшие столики с табуретками.

- Воспоминания официантки Алдоны Старовайте, - бодро процитировал Кончанский. - "В тот вечер, как всегда по субботам, танцы начались около семи..." Но, коллеги, где же тут развернешься?

Он попытался совершить изящный пируэт в ритме вальса бостона - "Пьям, па-рар-ра, пьям па-па!.." - и тут же запутался в перехлестнувшей перильца малине.

- Танцевать спускались вниз, на утоптанную площадку, - со знанием дела пояснил Альгимантас. - Там потемнее...

- Значит, мы не можем быть уверенными в одновременности всех пяти несчастных случаев, раз было темно?

- Послушай-ка, старина, - урезонил его Рычин, - будем искать не противоречия, а подтверждения нашей гипотезе. Помните: "Раздался дружный крик всех пяти девушек", - значит, девицы завизжали одновременно, иначе Старовайте с ее обстоятельностью обязательно указала бы на последовательность событий.

- Что ты меня уговариваешь? - пожал плечами Кончанский. - Я-то тебе верю. И Ота верит. Это Совет - тот не поверит.