— Садитесь.

— Спасибо, сэр, я постою.

— Я сказал, садитесь.

Гамильтон просмотрел направление, потом аттестат.

— А это что за письмо?

— Это лично вам, от начальника нашего курса.

Лейтенант с некоторым удивлением взял конверт:

— Боже правый, так вас учил мой приятель по полицейской академии? А я и не знал, что он ушел на преподавательскую работу.

— Да, сэр, отличный педагог. Мы очень любили друг друга, поэтому он написал вам обо мне.

— Вы любили своего начальника? Это очень трогательно. И он вас, значит, тоже?

— Конечно, сэр.

Гамильтон начал читать и вскоре с улыбкой произнес:

— Что ж, очень приятно узнать, что у него в жизни все так хорошо складывается.

— Двое прекрасных малюток, сэр! — радостно вставил прибывший.

— Да, про малюток я прочитал. Теперь про вас, хм, вот: «Прости за такой подарок. Мозги у парня явно набекрень, но хуже всего, что он постоянно пускает их в ход».

Лейтенант коротко взглянул на сидящего напротив новичка, физиономия которого сразу приобрела крайне недоуменное выражение.

— «Глаз с него нельзя спускать ни на минуту», — продолжил он, — «и по возможности не выпускать из здания полиции на улицу — так для всех безопаснее будет».

— Там так и написано, сэр?

— Ну вот, — Гамильтон протянул ему листок, зажав в пальцах верхний краешек.

Тот несколько секунд вглядывался в текст, потом, встряхнувшись, объявил:

— Но это ведь не все! Посмотрите, сэр, чем письмо заканчивается!

— «С большим приветом, надеюсь, что посетишь нас…»

— Нет, чуть выше.

— «Впрочем, это не самый худший экземпляр из того, что в этом году у нас было»… н-да.

— Вот видите, сэр! — почти победно провозгласил новичок.