База оказалась достаточно большой; у Хоппера ушло несколько часов на то, чтобы обойти комнаты, осматривая находящиеся там предметы. Среди них были как и маленькие вещи, разбросанные по полу, и крупные предметы, и стационарные установки; однако об их предназначении трудно было даже догадываться. В одной из комнат Джим провозился особенно долго, пытаясь соорудить нечто из находившихся там деталей — если это были детали — по принципу головоломки, где нужно собирать фигуру из разрозненных кусков. Задача осложнялась тем, что Хоппер не знал, какая фигура должна получиться. В конце концов, после долгого поиска геометрических соответствий, у него вышло нечто вроде синей пупырчатой дыни с хвостом и гребнем из загнутых трубок. Когда он воткнул последнюю трубку, конструкция тихо загудела. Однако каких-либо иных действий добиться от нее Джиму не удалось. Вздохнув, он осторожно положил «дыню» на пол и направился дальше.

Войдя в следующую, совсем небольшую комнату, Джим так и прыснул со смеха. На полу стояло нечто вроде большого блюда с вермишелью коричневого цвета, а посреди этого блюда возвышалась клизма. Самая натуральная резиновая клизма розового цвета, лишь у основания носика темнели какие-то крапинки. Джим наклонился и поднял ее; к его удивлению, она отделилась от блюда с чавканьем и некоторым сопротивлением. На ощупь это тоже была типичная клизма; мягкие стенки спружинили под пальцами, и из носика брызнуло несколько капель воды — или, точнее, прозрачной жидкости без запаха, как поспешил себя одернуть Хоппер, тщательно вытирая руку о штаны. Почему-то стенки и жидкость были теплыми — уж не грела ли их коричневая вермишель? Джим поднял клизму, чтобы взглянуть на нее снизу и понять, что же такое там чавкало — и увидел, как «клизма» медленно втягивает в себя шевелящиеся псевдоподии. В тот же миг он осознал, что крапинки у носика — ничто иное как глаза, в количестве не менее пяти штук. Джим вскрикнул и с брезгливой гримасой отшвырнул существо. «Клизма» упала на пол, выплеснув от удара часть воды, вытянула псевдоподии и как ни в чем не бывало поползла к блюду, пока вновь не заняла свое место.